— Приличная машина, — уполномоченный гражданской обороны с сожалением оглядел вездеход. — Но из таких тисков её не вызволить.
Ник прямиком направился к грузу, состоявшему из ящиков прохладительных напитков и дынь. Но кто-то или что-то уже успел побывать здесь до них. Им досталась лишь пара разбитых бутылок.
— Жаль, — прокомментировал Страуд. — Нет хотя бы поллитра виски, мы бы с удовольствием выпили его. Что скажешь, Барри, — кто тут порылся до нас?
Пилот осматривал покрытую листьями землю вокруг зажатого стволами джипа.
— Ботинки… я бы сказал, армейские. Наверное, это те китайцы. Они вполне могли спуститься сюда. Но это случилось вчера ранним вечером, может быть, после полудня, — он сидел на корточках, показывая веточкой, что прочитал на земле. — А здесь прошёл пугливец, отпечатки его лапы видны поверх следа ботинка, а эти животные не выходят до темноты. Осталось ещё хоть что-нибудь годное в машине?
Страуд обыскивал джип со знанием дела опытного воришки.
— Ремонтный набор, — он развернул найденный под сидением свёрток и увидел там два гаечных ключа и другие инструменты. — Вроде всё.
Ник стоял возле дерева, в которое уткнулся джип, как раз там, где раньше проходила Короткая Дорога. Однако теперь здесь, в лесу, в это просто не верилось.
— Что же вызвало это… наше перемещение сюда? — спросил он, хотя и не ожидал ответа.
Страуд, не скрывая удовлетворения от своей находки, снова завернул инструменты… Потом посмотрел на мальчика.
— Я слушал как-то лекцию… о том, что в нашем мире всем двигают электромагнитные силы. Тот учёный утверждал, что все мы — люди, животные, деревья, растения, всё-всё — на самом деле просто электромагнитные приборы, и мы каким-то образом создаём колебания этих полей. Однако большинство из нас даже не догадывается об этом. А потом он ещё говорил, что мы используем всё больше и больше электричества в жизни, и что теперь некоторые небольшие штуковины, вроде радиоприёмников, могут выбросить — даже случайно — такой мощный поток энергии, что тот может остановить гораздо более крупный источник энергии. Он предупреждал, что мы без всякой осторожности используем силы, которые до конца сами не понимаем, и однажды это может привести к большой катастрофе. Возможно, в тех местах, откуда люди сюда попадают, именно это и происходит. Викарий много думает об этом и однажды он обсуждал с нами эту проблему.
— Но ведь мы пользуемся электричеством вот уже почти сто лет, а люди исчезали таким образом и раньше. Причём на этом же самом месте, — Ник указал на зажатый деревьями джип. — У нас есть записи об исчезновении в этом районе людей ещё со времён первых поселенцев — сто семьдесят лет назад. А если верить вашему викарию, то и в вашей стране это началось куда раньше в прошлом.
Страуд пожал плечами.
— Не знаю, как эти ловушки работают. Но мы-то здесь, не так ли? И по всей видимости, останемся здесь, поскольку мы не можем пересечь океан. Да и что касается тебя, Шоу, велика ли надежда, что ты найдёшь дорогу домой?
Ник покачал головой. Твёрдая кора дерева, которого он касался, картина, представшая перед его глазами, утверждали настоящее. Никто из исчезнувших на Короткой Дороге так до сих пор и не возвратился. И внезапное осознание этого вдруг обрушилось на него, как перед этим на Линду. Ему захотелось кричать, убежать куда-нибудь, дать выход охватившему его ужасу в каком-нибудь физическом действии. Но почему-то он не посмел, потому что был уверен, что потеряй он сейчас контроль над собой, и никогда больше он не сможет держать себя в руках.
Его пальцы вонзились в кору дерева. Нет — он не закричит, он не сломается.
От джипа донёсся какой-то резкий звук. Страуд распластался на сиденье, Кроккер быстро упал на землю. А Ник стоял как истукан, ничего не понимая. И тут он увидел одну штуковину, лежавшую на земле. Копьё… Их атакуют! Он припал к земле, ища укрытие.
Ник прислушивался, ожидая новую атаку. У него не было никакого оружия, даже камня, чтобы защищаться. Тишина была полной, не было слышно ни криков птиц, ни шелеста листьев. У Страуда и Кроккера есть хоть их рогатки — но какая от них здесь может быть польза?
Ник осмотрел копьё. Оно оставило вмятину в боку джипа. Он мог это видеть. Но Ник совершенно не разбирался в этом оружии. На первый взгляд древко было короче, чем, по его представлениям, должно было быть. Наконечник сделан из металла, четырёхгранный. Он ничего не знал об этом первобытном оружии, но подумал, что оно не принадлежит американским индейцам — если только в этом мире действительно бродят индейцы.
Копьё, тишина… Ник вдруг заметил, что пытается дышать как можно тише. Это ожидание… когда же на них нападут? И откуда, с какой стороны? Их могли к этому времени полностью окружить. По спине пробежался холодок, словно он был обнажён и в любой момент ещё одно копьё могло вонзиться в его тело.
Он не видел ни Страуда (который, должно быть, прижался к полу джипа), ни Кроккера. Пилот, наверное, прошёл специальную подготовку в ведении подобного рода боевых действий, недаром он так быстро распластался на земле. Ну и что дальше: просто лежать и ждать смерти, что придёт неслышно или в диких воплях атакующих врагов?
Во рту у Ника пересохло, а руки покрылись потом, так что ему захотелось вытереть их о рубашку, но он не смел пошевелиться. Чего ждут враги?
Но тут тишину нарушило то, чего Ник ожидал услышать меньше всего, — смех.
Так значит, враг настолько уверен в себе, что даже смеётся?! От этой мысли он забыл про страх, в нём вспыхнул гнев. Неужели ли это и в самом деле смешно?
Смех прекратился, и смеявшийся выкрикнул Что-то на непонятном языке. Требование сдаваться, перечисление того, что с ними сделают, когда захватят в плен? Вполне возможно, но ни один из спутников Ника не отозвался. Он мог только следовать их примеру, надеясь, что приобретённый ими опыт поможет и ему продержаться среди местных опасностей.
И снова смех, тихий, язвительный… Но звучала ли в нём угроза? Пожалуй, нет — скорее, в нём слышалась издевка. И от этого на душе Ника немного полегчало. Поэтому он не удивился, когда с ними снова заговорили, теперь уже на их родном языке:
— Выходите, дрожащие от страха люди! Вы, наверное, решили, что на вас напали Силы Тьмы? Разбежались и попрятались — так-то вы приветствуете нас, вы, пришедшие на нашу землю незваными? Забыли о правилах хорошего тона?
Ник увидел, как Страуд выбирается из своего убежища. По всей видимости, уполномоченный гражданской обороны решил, что вопрошающий не причинит им никакого вреда, или же наступило перемирие. Кроккер также поднялся на ноги, Ник со стыдом присоединился к ним, по-прежнему не уверенный в своей безопасности.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
